Александр Маталов (a_les_sandro) wrote,
Александр Маталов
a_les_sandro

Визит к уездному лекарю и сыну его, будущему разночинцу, в Чембар. Музей-усадьба Белинского

«За отличные успехи ученице 8 "Б" класса Праскуниной Ольге. Директор 22-й школы Василеостровского района», — каллиграфическим почерком написано на форзаце первой из трех книг внушительного размера.

С такой дарственной надписью в далеком 1953 году моя матушка получила в подарок трехтомник Белинского.

В. Г. Белинский. Статьи и рецензии. В 3 томах.
ОГИЗ, Государственное издательство художественной литературы. Москва, 1948 г.
Том 1 — 796 стр.
Том 2 — 930 стр.
Том 3 — 925 стр.

Вручала подарок директор школы, но доподлинно известно, что книги выбирала матушкина любимая учительница литературы Евгения Николаевна Моисеенко-Крылова. Как вам такой подарок для школьницы тех лет? А для современной?

Что касается меня, то имя Белинского, конечно, было мне знакомо — поверхностно, не более того. Когда я школьником в свою очередь наткнулся на эти три тома, то полистал их, повертел и поставил обратно на полку. С тех пор Белинский стал для меня чем-то абстрактным, метафизическим, призрачным: имя есть, труды есть, а что за человек — не знаю.

И вот, обладая столь обширными познаниями по теме, выезжаю из «Тархан» и направляюсь в сторону дома, в Санкт-Петербург. Лермонтовская усадьба находится (послушайте, как звучит) в селе Лермонтово Белинского района. Не Лермонтовского района, названного в честь великого поэта, как можно было бы ожидать, а Белинского района, названного в честь метафизического для меня Белинского.

Впереди районный центр — городок Белинский. Скоро наступит точка невозврата — надо принимать решение. Колеблемся, но решаем заехать в музей. Следую по навигатору. Наконец навигатор сообщает, что мы прибыли в пункт назначения, но музея в упор не вижу. Проскакиваю, разворачиваюсь. Теперь еду обратно, уже в два раза медленнее, но все равно музея не вижу. Вижу только странно оформленный вход в небольшой парк (ассоциация — заброшенный парк аттракционов) с двумя ларьками советского образца слева и справа от решетчатых ворот. О господи, так это же то, что я ищу.

В ларьке справа какой-то магазин-забегаловка. В ларьке слева — касса музея. Мы покупаем билеты и заказываем экскурсию. Сидящая в кассе женщина оформляет билеты и затем выходит из ларька на улицу — она же наш экскурсовод.

08.01.2016
Так начинается наш последний светский визит из череды рождественских — к уездному лекарю Григорию Никифоровичу Белынскому и сыну его, будущему разночинцу Белинскому Виссариону Григорьевичу в городок Чембар.

Мемориальный дом одноэтажный, со светелкой, достаточно большой по площади. Здесь с 1816 по 1825 годы жил Виссарион, сюда он затем приезжал на каникулы.


Внутри нет искусственного освещения, только дневной свет, проникающий через окна. Два следствия из этого обстоятельства: моя коллекция люстр не пополнится и все фотографии выйдут темноватыми, «с шумом». Зато атмосфера дома совпадет с моими ожиданиями спокойствия, приглушенности и грустной безысходности.

Кухня
В кухне стоят два сундука.


Мне удается разглядеть только один из них — с жестяными лентами и полосами узорчатой чеканки между ними. Чем хороша ремесленная работа русского мастера? Тем, что сделана с любовью и задором, но обязательно на глазок. Я не имею в виду выполненную вручную чеканку, а говорю про ритм гвоздей, которыми закреплены жестяные полосы.


Рабочий кабинет лекаря
Григорий Никифорович Белынский был уездным лекарем и прием пациентов вел на дому, отведя для этого специальную комнату. Стену его рабочего кабинета украшают замечательные по своей красоте, наглядности и доходчивости картинки, агитирующие население делать прививки от оспы.
Из мебели мы видим только скромные стол и стул. Подстолье малюсенького стола на точеных ножках украшено прямоугольными резными розетками.


Спинка стула выполнена из фанеры и декорирована узором из сквозных отверстий. Не знаю, как так получилось, но их рисунок (два ромба по вертикальной оси и четыре завитка) перекликается с орнаментом чеканки на сундуке.


Кабинет отца
Обстановка этой комнаты не менее аскетична. Двухтумбовый письменный стол со стороны, обращенной к входящему, прост, если не сказать грубоват. Единственной декоративной деталью является ограждение по периметру в виде балюстрады. Как и положено, большинство балясин установлено утолщением вниз, но единичные балясины почему-то перевернуты вверх ногами.


Со стороны сидящего письменный стол «смягчен» волнообразным изгибом столешницы и выдвижного ящика. Еще сильнее стол «смягчен» лежащими на нем душевными письмами Григория Никифоровича, в которых отец обращается к 20-летнему сыну по имени-отчеству и не иначе как «милый Виссарион Григорьевичъ».


Два мемориальных предмета находятся на столе: бронзовая чернильница Григория Никифоровича и конторские счеты.
К столу приставлено простое кресло с характерно закрученными в передней части локотниками.


У стены напротив стола стоит шкаф, вероятно приспособленный из буфета под книжный. В нем книги по медицине из библиотеки Григория Никифоровича, химическая посуда, пузырьки с лекарствами.


Гостиная
В гостиной вокруг овального стола расположены диван и два кресла.


Спинка дивана ярусами возвышается к центру. По краю спинки проложена лента резьбы низкого профиля, которая к середине дивана закручивается змейкой в несколько витков спирали. Центральный восьмиугольный щиток оставлен гладким — на него так и просится воображаемый венок из такой же резной ленты.


Локотники высокие, визуально имеют чрезмерно большую площадь поверхности, украшены резной лентой по переднему пузыревидному краю. Опираются на рубленое из брусков основание.


Кресло с локотниками, завиток которых переходит в растительный мотив. Аналогичное решение мы видели в последней комнате дома Римского-Корсакова в Тихвине.


Книжный шкаф необычной формы: боковины скошены, в плане получается трапеция. Из декора только витые рельефы, которыми украшены два передних ребра.


Столовая
Внимание! Задание для тех, кто был с нами у Лермонтова в Тарханах. Найдите в этой комнате знакомый предмет мебели. Даю 10 секунд на размышление. Правильный ответ читайте ниже.
Подсказка. Так как сейчас буду говорить об обеденном столе и шкафе для посуды, то стол и шкаф правильными ответами не являются.

Квадратный стол накрыт расшитой по сетке скатертью, которая не позволяет рассмотреть его ножки, но похоже, что они выполнены в английском стиле.


Дверцы шкафа для посуды украшены планкой с растительным орнаментом. Мне кажется, что у такой хорошей хозяйки и рукодельницы, какой была матушка Виссариона Мария Михайловна, внутренняя полочка должна располагаться чуть ниже, как раз на уровне декоративной планки. Ведь планка и сделана на дверце для того, чтобы скрыть одну из полочек, находящуюся на уровне глаз.
В шкафу посуда 1820–30-х годов.


Десять секунд прошли, настало время, чтобы дать правильный ответ. Перед нами стул в английском стиле. Точно такой же, какой мы видели в классной комнате барского дома в Тарханах. Те же пузатые ножки, та же спинка с ажурной вставкой в середине.


В углу столовой, у окна, стоят мемориальные напольные часы, принадлежавшие брату Виссариона, Константину Григорьевичу Белынскому. Часы были изготовлены в 1830-е годы известным пензенским мастером Федором Серебряковым.


Спальня родителей
Это самая маленькая комната в доме, с единственным окошком, у которого стоит мемориальный рабочий столик Марии Ивановны Белынской. К сожалению, света в комнате настолько мало, что у меня не получилось более или менее приличной фотографии, на которой столик можно было бы разглядеть. Прошу воспринять информацию на слух.
Столик маленький, в виде прямоугольного ящичка на четырех изогнутых ножках. Ящичек невысокий, с открывающейся крышкой. Внутри разделен перегородками на несколько небольших отсеков для ниток и швейных принадлежностей.
Теперь кресло. Прошу опять же поверить на слово, но обито оно тем же гобеленом с вазами, что и мебель из залы в лермонтовских Тарханах.
Наконец, кровать. Кровати нечасто встречаются в экспозициях музеев, поэтому, как сможем, попытаемся разглядеть наш экспонат.


Изголовье и изножье рамочно-филенчатые, крепление с царгами усилено фигурными уголками.


Туалетный столик в венском стиле. Причудливо изогнутые ножки соединены двумя проножками. Верхняя проножка с лотком.
В углу — комод на шесть ящиков.


Мощные массивные ящики комода оснащены аккуратными ручками. Судя по вертикальным зазорам между ящиками и утонченности ручек, при выдвигании ящиков ручки, скорее всего, не использовали.


Детская
Самая большая комната в доме. Эту комнату в первые годы пребывания в Чембаре занимали три брата: Виссарион, Константин и Никанор.
Сейчас набор мебели скорее характерен для гостиной. Перед диваном — овальный стол на массивной устойчивой ножке.


Спинка дивана плоская, выполнена из гладкой доски. Декоративность ей придают извилистые формы контуров и резное навершие.


У стены — столик с восьмиугольной столешницей. Ножка в виде стилизованной лиры прямолинейных очертаний опередила время почти на сто лет и как будто пришла из эпохи модерна.
В углу — второй вариант комода на шесть ящиков. Со стороны комод выглядит очень скромно.


Но если к нему подойти поближе и приглядеться, то в падающем под углом свете можно обнаружить, что лицевые поверхности ящиков облицованы полосками шпона, выложенного елочкой.


И здесь же книжный шкаф самой простой столярной работы.


Его детали соединены «в ласточкин хвост».


Спинки стульев украшены диском с венком по краю и резным мотивом в виде короны в центре.


Еще один подлинный предмет обстановки — аккуратный шахматный столик семьи Белынских.


В последний раз Виссарион возвращался в Чембар и жил в доме родителей в 1830 году.


Бывший дом купца Антюшина
А мы переходим в соседнее здание, где размещается литературная экспозиция и где, если бы мы взяли вторую экскурсию, разговор пошел бы о жизни В. Г. Белинского в Москве и Петербурге.
В 1839 году Белинский стал сотрудником журнала «Отечественные записки», издателем которого был 29-летний Андрей Александрович Краевский (портрет — справа). Белинский был одним из ведущих сотрудников журнала и возглавлял в нем отдел критики и библиографии.
Среди прочего в экспозиции воссоздана обстановка, типичная для редакционной комнаты издательства. Двухтумбовый письменный стол дооборудован шкафчиком-органайзером.


За столом стоит кресло удивительно малой высоты. Не похоже, чтобы его ножки были кем-то укорочены (ищите декоративное кольцо-утолщение на передних ножках). Но как сидеть на таком кресле? Что делать с коленями?


Не мог не сделать фотографию сиденья: внимание привлек смелый стык двух кусков кожи.


Личные вещи Белинского: трость фирмы Фердинанда Барбедьенна (Франция), карандаш производства мастерской братьев Вебер. Еще должны быть карманные часы, но у меня нет фото.


В одном из залов на фоне написанных на стене слов «Я рожден, чтобы называть вещи их настоящими именами; я в мире боец» стоит скульптура человека, их произнесшего, — Виссариона Белинского. Так совпало, что около входа в этот зал размещен информационный стенд. Почитаем.

В. Г. Белинский и общественно-политическая обстановка николаевской России

Материалы этого раздела экспозиции характеризуют, с одной стороны, официальную версию «благоденствия» страны и народа под властью самодержавия, а с другой, раскрывают его подлинное лицо.
В газетах того времени публиковались указы о награждении высших сановников империи орденами и земельными угодьями, а рядом сообщалось о неурожаях во многих губерниях, о возрастании цен на хлеб, о замене наказания ударами кнута на порку треххвостной плетью.

Политикой не увлекаюсь и даже избегаю ее, но пройти мимо, чтобы не остановиться, не прочитать и не процитировать этот текст, не смог.


Это просто туалетный стол. Стоит на выходе из экспозиционных залов в бывшем доме купца Антюшина. На столе лежит книга отзывов.


Оставлю и я свой отзыв (не в книге, а здесь).

  1. Мои впечатления от визита в усадьбу Белинского совпали с ожиданиями — спокойствие, приглушенность и грустная безысходность. А непритязательная, но аккуратная мебель дома как нельзя лучше вписалась в это настроение.

  2. Я благодарен нашему экскурсоводу (не знаю ее имени). Наверное, мы ее огорчили, взяв из трех экскурсий по трем зданиям музея только одну — по мемориальному дому. Зато в кассе музея я купил путеводитель «Человек, которым до сих пор живет наша литература...» и дома добросовестно его прочитал. Конечно, я не скоро отважусь на изучение статей и рецензий Белинского из хранящегося у матушки трехтомника, но музей сделал свое доброе дело: фигура «неистового Виссариона» перестала для меня быть абстрактной, как прежде.

  3. Спасибо сотруднице музея Любови Рудневой, которая в заочном общении ответила на мои вопросы, помогла мне разобраться с моими же фотографиями и предоставила информацию по интересовавшим меня комнатам дома Белынских.

В это трудно поверить, но череда рождественских светских визитов подошла к концу. До Питера 1400 километров.

Tags: Белинский, в Воткинск, диван, комод, кресло, кровать, мебель, мебель России, мебель в музее, мебель мемориальная, светский визит, стол, стол письменный, столик для рукоделий, столик туалетный, стул, сундук, шкаф
Subscribe

Posts from This Journal “в Воткинск” Tag

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments